«Ладно, – подумал, Завадски. – Это трудно, наверное, возвращаться к собственной памяти после контроля. Пусть отойдет.»
– Ник, – сообщили с командного. – Это шестой чужак, тот, которого ты только что снял.
– Шестой? – не понял Завадски. Ведь только что еще было всего четверо убитых сектоидов…
– Смолянинов одного пристрелил. И у него сейчас проблемы…
– Смолянинов? – казалось, Ник не очень удивился.
– Пир, ты слышишь меня? – наудачу позвал Завадски, пытаясь разглядеть Смолянинова и понять, что у него за проблемы. – Only shit!
Только сейчас он заметил, что «Рейнджера», собственно, больше нет. Вместо самолета стремительных очертаний посреди выжженного пятна диаметром добрых полуста метров косо высилась груда металлолома, в которой, впрочем, угадывалась более-менее уцелевшая корма десантного бота икс-команды. Сильный взрыв, по-видимому, сбил пламя с почти совершенно сгоревшего остова будочки смотрителя, разрушив попутно и саму будочку, а также погасил огонь на близлежащих еще не успевших взорваться автомобилях и на груде старых покрышек. Смолянинова Ник не заметил, зато четверку чужаков разглядел прекрасно. У него было довольно времени для прицеливания, и Ник был очень внимателен. Первый головастик наткнулся на плазменный импульс и выронил незнакомое массивное оружие, поболее даже, чем хэви плазма. Остальные на секунду замешкались, не сообразив откуда пришла смерть. Завадски тут же прицелился во второго – тоже в голову. И снова попал. Третий сектоид упал словно бы сам по себе – Ник догадался, что это постарался невидимый ему Смолянинов.
«Дожились, – мрачно подумал Завадски. – Пилоты за нас воюют…»
Он успел добить оставшегося, а потом в правом боку словно разорвалась бомба. Прежде чем потерять сознание Завадски обернулся и столкнулся с холодным и чужим взглядом Пира. Равнодушным, как белое безмолвие эскимосской тундры.
Завадски выронил плазменное ружье и осел на землю, подминая сочные стебли растущей у ограды травы.
– Все, – отчаянно сказал в командном де Григ. – Это провал, сэр…
Майкл Батт, судорожно сжав кулаки, замер перед обзорником. Таких ударов проект «X-com defence» еще не получал. Под силовым колпаком оставались двое: пилот Валерий Смолянинов и угодивший под вражеский контроль Пир, опытнейший оперативник в чине капитана, на счету которого числилось без малого три десятка уничтоженных пришельцев.
– Здесь следящая, Ник Завадски еще жив, сэр!
Батт встрепенулся.
– Жив?
– Серьезно ранен, но если вовремя оказать помощь, его удастся вытянуть.
– Вызывайте Смолянинова! – решительно приказал Батт. – Терять все равно нечего…
– Может быть, посадить под колпак «Джурай» с аппаратурой прокола силового колпака? – вопросительно вставил де Григ. – Все таки там еще Дориго, Шадрин, Пеев, Чукарин и Самусенко…
– Готовьте «Джурай» – коротко приказал Батт, как отрезал. Де Григ выразительно взглянул на одного из замов по оперативной работе и тот мгновенно схватился за бусину микрофона у рта.
– Смолянинов, ответь, если слышишь! – надрывался кто-то в интерком шлемофонной связи. – Сними шлем с кого-нибудь из потерявших сознание, сними и выйди на связь. Смолянинов…
Валерка не слышал голосов с командного. Сжимая лазерное ружье и учащенно дыша, он лихорадочно соображал, что делать. Голоса он слышал, когда находился в относительно замкнутом пространстве останков «Рейнджера», а сейчас он просто забыл, что за происходящим внимательно следит вся база «Европа» и многие на других базах проекта. О связи он вспомнит – но позже. Немного позже, когда все станет иначе…
Пира Смолянинов заметил случайно. Решил проверить, не найдется ли у недвижимого Ивана Шадрина, который был всех ближе, гранат или какого еще оружия. Мелькнула мысль облачиться в «Скорлупу», но Валерка сразу же ее отбросил. Долго. Да и не умеет он, только время потеряет да выставит себя на всеобщее обозрение.
Пир шел через дорогу, прямо к разгромленной автостоянке. Жирные клочья дыма ползли низко над асфальтом, придавая картине совершенно апокалипсический вид. Где-то невообразимо высоко сияло солнце, прорываясь к охваченному войной пятачку под силовым колпаком, но его лучи вязли в клубах дыма.
Пир приближался, и Смолянинов почувствовал, что немеют от страха руки. А секундой позже он заметил позади него, шагах в полуста, двух головастиков; один, похоже, колдовал над пси-сканером. И родившаяся мысль была до боли проста и очевидна: если убить этих двух чужаков, Пир станет свободен. И не тронет его, пилота Смолянинова, а вновь станет Пиром, приятелем, икс-комовцем, землянином… Валерка слышал, что захват разума возможен только на непродолжительное время, да и то нужно постоянно подавлять волю подчиненного новыми пси-атаками… Все таки не зря Валерка приходил на лекции научников, он многое запомнил.
Непослушными пальцами он опустил цевье лазерного ружья на горизонтальную тягу шасси и припал к прицелу. Поймал в светящийся квадратик одну из головастых фигур, хоть они то и дело заволакивались клубами дыма, надавил на спуск и долго не отпускал. Желтоватые импульсы раз за разом срывались с заменяющего зрачок ствола кристалла. Сектоиды заметались. Проклиная свое неумение стрелять, Валерка давил и давил на спуск, краем глаза заметив, что Пир поднимает хэви плазму.
«Все», – подумал Валерка неожиданно спокойно.
В тот же миг один из сектоидов взорвался. Лазерный импульс угодил в активатор вражеской гранаты на поясе и по странному стечению обстоятельств инициировал ее. А гранаты чужаков были гораздо сильнее земных. От детонации взорвались два продолговатых заряда к бластерной установке, той самой толстой трубе, которую нес второй сектоид. Следом рванул бензобак соседнего грузовика, косо приткнувшегося у фонарного столба.
Но Смолянинов этого так никогда и не узнал. Он просто увидел, что на месте, где секунду назад шли сектоиды вдруг родился форменный вулкан, и из-за пляшущих перед глазами цветных пятен надолго перестал что-либо различать. И обессилено опустился на землю у черного, пахнущего резиной колеса.
Пира швырнуло на асфальт взрывной волной, над ним прокатился горячий вихрь, едва не заставив закипеть кровь в жилах. Ледяной коготь из мозга разом убрался.
Несколько секунд он лежал неподвижно, как изваяние, как диковинный и никому не нужный барельеф на обожженном асфальте городского шоссе. Потом мучительно выгнулся и тяжело приподнял голову.
Пир не помнил ничего; казалось, только что они с Завадским, Ворониным и Язерским приблизились к вилле, готовые прочесывать каждый квадратный метр под колпаком, и вот он с дикой головной болью валяется посреди дороги, позади пышет жаром оплавленная земля, в груди давит от недостатка воздуха, и дым, дым, дым…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
